Данные материалы являются продолжением повторительно-обобщающего курса русского языка в старших классах (см. газету «Русский язык» № 46/2002, № 43/2003). В 11-м классе на функционально-семантической основе систематизируются знания учащихся по важнейшим разделам синтаксиса и пунктуации (интонация, смысл, пунктуация – логическая цепочка, определяющая «жизнедеятельность» любой синтаксической структуры).
Предлагаемое планирование уроков русского языка в 11-м классе рассчитано на 34 часа (1 час в неделю) и соответствует государственным образовательным стандартам и современным программным требованиям.
Научно-теоретическая и методико-дидактическая основа курса – программа «Русское правописание: орфография и пунктуация (спецкурс для 10–11-х классов)», составитель С.И. Львова; Пособие для занятий по русскому языку в старших классах авторов В.Ф. Грекова, С.Е. Крючкова, Л.А. Чешко; книга А.И. Горшкова «Русская словесность: От слова к словесности»; учебное пособие для 8–9-х классов «Русская речь» С.И. Львовой; Справочник по правописанию, произношению, литературному редактированию Д.Э. Розенталя и др.; Планирование уроков русского языка в 11-м классе, разработанное кабинетом русского языка и литературы Орловского областного института усовершенствования учителей.
Так же, как и в 10-м классе, сохранен интегративный принцип подбора текстов: разбираются стихотворения или отрывки прозаических произведений, изучаемых в курсе литературы 11-го класса.

Т.А. КУШЕВИЧ,
методист Орловского ИУУ,
учитель русского языка и литературы
частного лицея «Магистр»

Уроки русского языка в 11-м классе

Планирование уроков

I. Введение в курс (5 ч.).

1. Синтаксис и пунктуация (функционально-семантический аспект).

2–3. Интонация. Смысл. Пунктуация. Мелодические рисунки речи.

4–5. Знаки препинания в конце предложения. Стилистические фигуры речи.

II. Основное содержание (20 ч.).

6–7. Обращение. Однородные члены предложения. Понятие об экспрессивном синтаксисе.

8–9. Союзы при однородных членах. Значение различных синтаксических конструкций с однородными членами предложения. Ряды однородных членов. Бессоюзие, многосоюзие как изобразительно-выразительные стилистические фигуры речи. Трудные случаи постановки знаков препинания при однородных членах. Однородные и неоднородные определения.

10. Вводные конструкции (слова, предложения, вставные конструкции).

11–12. Односоставные, двусоставные предложения. Полные и неполные предложения. Использование односоставных и неполных предложений в художественном тексте.

13. Проверочная работа (по темам уроков 6–10).

14–15. Обособленные члены предложения (определения, обстоятельства, дополнения). Общее грамматическое значение, условия обособления, способы выражения.

16–17. Урок-исследование «Значение обособленных членов и их функция в художественном тексте».

18. Контрольная работа по теме «Обособленные члены предложения» (на материале стихотворений поэтов Серебряного века).

19–23. Сложное предложение. Виды СП (ССП, СПП, БСП, предложения с разными видами связи). Отношение между частями СП, средства связи. Знаки препинания. Трудные случаи постановки запятой в ССП и СПП. Запятая перед как в различных синтаксических конструкциях. Понятие о смысловом блоке и ведущей связи в предложении с разными видами связи. Составление схем СП разных типов.

24–25. Способы передачи чужой речи. Цитирование, его разновидности. Особенности постановки знаков препинания.

III. Лингвистические портреты русских писателей ХХ века: комплексный анализ художественного текста (по выбору учителя) (5 ч.) 1 .

26. М.Горький.

27. М.Цветаева.

28. М.Цветаева о В.Маяковском (штрихи к двойному портрету).

29. М.Шолохов.

30. Б.Пастернак.

IV. Повторение. Обобщение. Систематизация. Комплексная проверка знаний, умений, навыков (4 ч.).

31–32. Итоговая контрольная работа (диктант с грамматическим заданием и элементами комплексного анализа художественного текста).

33. Анализ контрольной работы.

34. Заключительный (резервный) урок.

Урок 1 (вводный)

Синтаксис и пунктуация
(функционально-семантический аспект)

Повторение теории

– Как вы понимаете лингвистические термины синтаксис и пунктуация ?

– Охарактеризуйте термины синтаксис и пунктуация с точки зрения происхождения, употребления, активного и пассивного запаса, стилистической окраски.

– Восстановите логическую цепочку, назвав пропущенные звенья: Синтаксис... Пунктуация (Синтаксис – Интонация – Смысл – Пунктуация.)

– Тема урока. Объясните подзаголовок темы урока путем подбора синонимов.

Самый знаменитый пример того, что от грамотного написания, произнесения и понимания текста порой зависит многое, даже сама жизнь, известен нам с детства: Казнить нельзя помиловать (сказка С.Маршака «Двенадцать месяцев»).

Существуют не только литературные факты, но и исторические свидетельства, документы. Так, например, постановка лишних запятых позволила И.А. Крылову придать оскорбительному письму, адресованному директору театра, который отказывал автору в постановке пьес, корректную, приличную форму: «И последний подлец, каков только может быть, Ваше превосходительство, огорчился бы...… Видя глупое, Ваше превосходительство, можно ли не смеяться...…».

– Чем обусловлен комический эффект данных высказываний в устной речи? (Порядок слов (синтаксическая структура), интонация.)

Знаки препинания не только помогают передавать смысл, но употребляются иногда вместо слов. При чтении текста мы часто на полях отмечаем непонятные или сомнительные места вопросительным знаком (?), а те части текста, которые вызывают особый интерес, – знаком восклицательным (!). Существует одна любопытная история. В.Гюго, закончив роман «Отверженные», послал рукопись издателю, приложив к ней свое письмо, в котором не было ни одного слова. Письмо состояло из знака: «?». Издатель незамедлительно ответил таким же бессловесным письмом: «!».

Эти и другие любопытные и полезные сведения (из истории знаков препинания, их классификация, пунктуационный «алфавит» и др.) содержатся в книге С.И. Львовой «Язык и речь. Учебное пособие для 8–9-х классов» (с. 164–170). Данный дидактический материал может быть использован для подготовки учительского или ученических сообщений.

Работа с текстом

– Чтение, запись.

Человек потерял запятую, стал бояться сложных предложений, искал фразы попроще. За несложными фразами пришли несложные мысли. Потом он потерял знак восклицательный и стал говорить тихо, с одной интонацией. Его уже ничто не радовало и ничто не возмущало.* Он ко всему относился без эмоций.
Затем он потерял знак вопросительный и перестал задавать всякие вопросы. Никакие события не вызывали его любопытства, где бы они ни происходили: в космосе, на Земле или в собственной квартире.*
Еще через пару лет он потерял двоеточие и перестал объяснять людям свои поступки.
К концу жизни у него остались только кавычки. Он не высказывал ни одной собственной идеи. Так он совсем разучился мыслить и дошел до точки.* Берегите…

(Г.Каневский)

– Определите жанр текста (Аллегория, т.е. иносказание).
– Закончите последнее предложение, не нарушая метафорического строя всего произведения (Берегите знаки препинания).
– Какова основная мысль текста? Что означает последний призыв? («Душа обязана трудиться».)
– Какого литературного персонажа А.П. Чехова напоминает этот человек? (Ионыча).
– Что означает выражение дойти до точки?

Важность знаков препинания, их роль в эффективном речевом общении закреплена в пословицах и поговорках.

– Вспомните и объясните смысл фразеологизмов, в состав которых входит слово точка (поставить все точки над «и», точка зрения, ставить точку, от точки до точки, находиться на мертвой точке, «дойти до точки», попаcть в самую точку, точка в точку) .
– В каком словаре можно получить ответ на данный вопрос? (В специализированном – фразеологическом словаре, а также в толковом словаре, в котором даются самые известные фразеологические обороты в конце словарной статьи с условной пометой.)
Выполните синтаксический разбор трех предложений (отмеченных звездочкой), составьте схемы.
– Объясните случаи правописания не и ни в тексте.

Домашнее задание 2

    Упр. 327, 330.

Уроки 2–3. 3 (Вводные)

Интонация. Смысл. Пунктуация.
Мелодические рисунки речи

Обращая внимание на естественную связь употребления
знаков препинания с произношением, мы достигнем того,
что письменная и устная речь будут не мешать,
а помогать одна другой.

В.И. Чернышев

I. Проверка домашнего задания. (Доска, 2 человека: схемы 2, 3, 6 и 12, 17, 19 предложений из упр. 327, объяснение выбора не ни ).

II. Сформулируйте тему прошлого урока, прокомментируйте ее подзаголовок.

Тема данного урока. Эпиграф.

Интонация живого слова выполняет важнейшую роль в общении: она позволяет точно и выразительно передавать свои мысли и чувства, помогает правильно понимать и чувствовать собеседника. Именно по интонации… слушатели главным образом и угадывают чувства и настроение говорящего.

– Назовите элементы, составляющие интонационный рисунок высказывания. (Логические ударения, паузы, тон, темп речи.)

Интонация – ритмико-мелодическая сторона речи, которая служит средством выражения смысловых, грамматических отношений и эмоциональной окраски речи.

Мелодика речи (мелодический рисунок) – движение голоса во время речи.

Каждый элемент интонации обозначается особыми значками.

Условные обозначения записи партитуры (интонационной разметки) текста.

Интонация и мелодика речи – это близкие по смыслу понятия. Мелодических рисунков в русском языке достаточно много, но мы назовем только те, которые имеют наиболее важное практическое значение (связаны с пунктуацией).

Мелодические рисунки речи
(совместное составление конспекта)

1. Повествовательная мелодика.

Ее особенность – в значительном понижении голоса к концу предложения. Иногда такое понижение наблюдаем с самого начала предложения, голос как бы скатывается вниз с горки.

2. Вопросительная мелодика характеризуется резким повышением тона на слове с логическим ударением.

3. Восклицательная мелодика отличается более высоким, чем при повествовании, но более низким, чем при вопросе, произношением слова с логическим ударением.

4. Перечислительная мелодика характеризуется усиленным ударением на каждом из перечисленных однородных членов, а также довольно длительной паузой между ними.

5. Мелодика вводности используется при произнесении предложений с вводными словами и конструкциями. Отличительные черты этого интонационного рисунка: разрыв цельной интонации предложения, более низкий тон и быстрый темп произнесения вводной части, более слабое ударение на этих словах. Все это создает впечатление инородности и второстепенности таких замечаний.

– Сравните мелодику и смысловые различия предложений.

6. Мелодика уточнения также позволяет противопоставлять в устной речи предложения с разными смысловыми оттенками.

Определите, где находится говорящий (в лесу или вне леса):

Мелодика уточнения включает в себя паузу, понижение голоса, усиленное словесное ударение в словах, являющихся уточняющими членами предложения.

7. Мелодика обособления имеет ярко выраженный интонационный контур. Понаблюдайте за предложениями с распространенными определениями, выраженными причастным оборотом.

Мелодика обособления характеризуется довольно значительными паузами, особым повышением и понижением голоса.

8. Мелодика обращения (звательная интонация) наблюдается в предложениях с обращениями. Понаблюдайте, в чем заключаются характерные особенности интонации таких предложений.

Услышь меня, хорошая,
Услышь меня, красивая,
Заря моя вечерняя,
Любовь неугасимая.

(М.Исаковский)

9. Мелодика изъяснения (раскрытия содержания) называется предупредительной , так как служит предупреждением о том, что дальше последует указание на причину, следствие или факт, раскрывающий содержание сказанного. Эту интонацию называют также мелодикой двоеточия . Характеризуется она резкостью обрыва первой части предложения и контрастным понижением тона во второй части, значительной паузой (пауза ожидания) между частями.

Встречается эта мелодика в предложениях с обобщающим словом, стоящим перед однородными членами, в бессоюзных сложных предложениях.

– Прочитайте предложения, соблюдая верную интонацию, сделайте графическое обозначение мелодики данных высказываний:

(А.П. Чехов)

Я очень испугался: так было темно.
Одно было ясно: он больше не вернется.

Практическая работа

1. Упр. 218, 3, стр. 181.

Объясните причину происходящих недоразумений. Как их можно исправить? Вслух прочитайте предложения, соблюдая правильную интонацию. Запишите их, правильно расставляя знаки препинания, заполняя пропуски. Составьте схемы исправленных предложений.

1) К финишу с ревом и грохотом влетела последняя двадцать пятая машина. 2) На улице много народу: автомобилей и грузовиков. 3) Дима бросил на парту покрашенную масляной краской тетрадь по геометрии. 4) Девушка перевела через улицу старушку, которая ее об этом попросила и побежала на дискотеку. 5) Окна, вероятно, были отрыты потому, что слышался неумолчный смех, громкий хохот, радостные крики. 6) Солнце уже спряталось за белые дома, с красными крышами стремительно наступали сумерки. 7) Муму прижалась к стенке, когда подошла барыня и оскалила зубы.

2. Работа с предложением Директор института ученый швед (войти) в кабинет. Определите все возможные варианты мелодики, количество человек, согласуйте сказуемое с подлежащим. Запишите полученные предложения, расставив знаки препинания. Проследите, как меняется их синтаксическая структура.

Владеете ли вы интонацией бессоюзного сложного предложения? Продиктуйте предложения в любом порядке. Определите, правильно ли вас поняли слушатели. Одновременно вам удастся проверить, владеют ли ваши слушатели пунктуационным правилом постановки знака в бессоюзном сложном предложении.

1) Наступила долгожданная тишина: ребята легли спать. – Наступила долгожданная тишина – ребята легли спать. – Наступила долгожданная тишина, ребята легли спать.

2) Подул сильный ветер, погода стала меняться. – Подул сильный ветер: погода стала меняться. – Подул сильный ветер – погода стала меняться.

3) Лес рубят, щепки летят. – Лес рубят – щепки летят. – Лес рубят: щепки летят.

Доказывает ли этот эксперимент справедливость слов известного лингвиста В.И. Чернышева? (См. эпиграф к уроку.)

Интересно, что многие фразеологизмы, ранее заключавшие перечисление, потеряли перечислительную мелодику:

Он рвет и мечет от досады. Ни днем ни ночью нет от тебя покоя. Таких выражений в русском языке довольно много: ни то ни се, ни свет ни заря, ни туда ни сюда, ни рыба ни мясо.

4. Упр. 92, стр. 88 (письм).

Объясните, в каких предложениях не обособляются (на письме и в произношении) выделенные сочетания и почему. В каких предложениях пропущены знаки препинания? Сделайте вывод. Спишите, соблюдая правила русской грамматики.

1) Работал я не покладая рук . 2) Не торопясь Катя открыла шкафчик. 3) На собрании критиковали не взирая на лица . 4) Иванченко представлялся ему человеком, который действует очертя голову . 5) Лошади мотая головами уныло брели дальше. 6) Укоряла нас зато, что работали спустя рукава . 7) Приняв решение нужно неукоснительно проводить его в жизнь. 8) Он был необычайно взволнован, метался по комнате не помня себя . 9) Судя по всему зима в этом году будет ранняя. 10) День и ночь спешу к вам сломя голову . 11) Вытащив билет студент очень расстроился. 12) Скрепя сердце я согласился на это. 13) Спустившись по лестнице Игорек немного постоял у двери, а затем решительно вышел из подъезда. 14) Лютов был не тот человек, который позволил бы сидеть сложа руки .

Домашнее задание

    Подготовьте сообщение по теме с использованием эпиграфа и материалов урока.

    Повторите общую характеристику простого предложения.

    § 58, упр. 322 (сделайте интонационную разметку текста, определите мелодику предложений).

    § 61, упр. 334 (выпишите грамматические основы).

Уроки 4–5 (вводные)

Знаки препинания конца предложения.
Стилистические фигуры речи

I. Проверка домашнего задания.

II. На прошлом уроке говорилось о том, что знаки препинания внутри предложения неразрывно связаны со смыслом. Знаки препинания конца предложения обладают особой, очевидной информативностью, эмоционально-смысловой и стилистической емкостью.

Тема урока .

– Понятие о фигуре речи .

Фигура (риторическая фигура, стилистическая фигура, фигура речи) – обобщенное название стилистических приемов, в которых слово, в отличие от тропов, не обязательно выступает в переносном значении. Фигуры построены на особых сочетаниях слов , выходящих за рамки обычного, «практического» употребления, и усиливают выразительность текста. Поскольку фигуры образуются сочетанием слов, в них используются те или иные стилистические возможности синтаксиса (, с. 74–77), но во всех случаях очень важны значения образующих фигуру слов (, с. 126).

– Фигуры русского языка многочисленны и разнообразны. Приведите примеры стилистических фигур исходя из полученных теоретических сведений.

– На данном уроке в центре внимания будут находиться стилистические фигуры, связанные со знаками препинания конца предложения.

II. Анализ предложения Многоточие – это следы на цыпочках ушедших слов. (И.Бродский)

– Определите мелодику высказывания. Как его интонационный рисунок определяется порядком слов? Аргументируйте свой ответ.

– Выполните синтаксический разбор, составьте схему предложения.

– Какой художественный прием лежит в основе определения И.Бродского?

– Подберите похожие по синтаксической модели крылатые выражения. (Краткость – сестра таланта. Молчание – знак согласия. Новое – хорошо забытое старое. Чтение – вот лучшее учение.)

– Афоризм И.Бродского можно рассматривать как своеобразное метафорическое определение, перифраз умолчания художественного приема, построенного на употреблении предложений с многоточием.

Ср.: «Умолчание – фигура, предоставляющая слушателю или читателю возможность догадываться и размышлять, о чем могла пойти речь во внезапно прерванном высказывании... (, с. 135).

В устной речи чувства и переживания передаются с помощью пауз различной долготы, а в письменной речи этой цели служит специальный пунктуационный знак – многоточие.

Предложения с многоточием, помимо умолчания, недосказанности, могут обозначать различные проявления душевного состояния человека.

Для записи в тетрадь

Большая пауза в речи обычно выражает:

1) недосказанность, намеки – умолчание;
2) раздумья человека, неопределенность решения;
3) чрезмерное волнение говорящего;
4) замешательство, затруднительное положение героя, мучительное подыскивание нужного слова;
5) особую значимость отдельного слова, выражения;
6) усиление впечатления длительности времени;
7) особенность речи человека.

В письменной речи эти чувства и переживания передаются специальным пунктуационным знаком – многоточием (, с. 94).

Практическая работа

Из какого произведения взяты данные примеры? Назовите героев, произносящих реплики. Определите значение многоточия в каждом случае. Выразительно прочитайте предложения, интонацией передайте смысловой подтекст.

1) – У, как высоко! – произнесла она ослабевшим и вздрагивающим голосом. – Когда я гляжу с такой высоты, у меня как-то сладко и противно щекочет в груди...… и пальцы на ногах щемит...… И все-таки тянет, тянет… (Анна, сестра Веры Николаевны)

2) – Вот я держу в своих руках вещь, которой, может быть, касались руки маркизы Помпадур или самой королевы Антуанетты...… Но, знаешь, Анна, это только тебе могла прийти в голову шальная мысль переделать молитвенник в дамский carnet (фр . записная книжка). (Княгиня Вера Николаевна Шеина)

3) – Девочки,… подождите…, не бранитесь, – говорил он, перемежая каждое слово вздохами, происходившими от давнишней одышки. – Честное слово,… докторишки разнесчастные… все лето купали мои ревматизмы… в каком-то грязном… киселе,… ужасно пахнет...… И не выпускали…... Вы первые,… к кому приехал.… Ужасно рад… с вами увидеться…. (Генерал Аносов)

4) Да нет,… скажите,… неужели в самом деле вы никогда не любили настоящей любовью? Знаете, такой любовью, которая...… ну, которая..., словом,… святой, чистой, вечной любовью,… неземной...… Неужели не любили? (Княгиня Вера)

5) Поди посмотри… там у меня в столе, в ящичке, лежит красный футляр, а в нем письмо. Прочитай его. (Княгиня Вера)

6) Трудно выговорить такую… фразу,… что я люблю вашу жену. Но семь лет безнадежной и вежливой любви дают мене право на это. (Желтков)

7) Я люблю лес. Помнишь, у нас в Егоровском?.. Разве может он когда-нибудь прискучить? Сосны!.. А какие мхи!.. А мухоморы! Точно из красного атласа и вышиты белым бисером. Тишина такая…, прохлада. (Княгиня Вера)

(А.И. Куприн. Гранатовый браслет)

– Чем объясняется употребление сочетающихся знаков препинания в конце предложения в последнем примере (общее количество которых не может превышать 3)?

– Как называются изобразительно-выразительные приемы синтаксиса, использованные в 7-м предложении для повышения эмоциональности речи? (Риторический вопрос, риторическое восклицание.)

«Риторический вопрос, риторическое восклицание, риторическое обращение (греч. rhзtorikз – ораторское искусство). Закрепившееся в названиях этих фигур определение риторический, риторическое указывает, что они развивались в ораторской прозе, а затем и в художественной словесности. Здесь риторические вопросы, восклицания и обращения повышают эмоциональность высказывания, привлекают внимание читателя к определенным частям текста. В грамматике риторический вопрос определяется как предложение, вопросительное по форме, но заключающее в себе не вопрос, а сообщение. В художественной словесности риторический вопрос может сохранять вопросительное значение, но задается он не с целью дать (или получить) на него ответ, а с целью усилить эмоциональное воздействие на читателя. (Риторический вопрос обычно предполагает как само собой разумеющееся отрицательный ответ. Говорящий не ожидает ответа на такой вопрос.)

Риторическое обращение направлено не к реальному собеседнику, а к предмету художественного изображения (чаще неодушевленному). Из двух функций, свойственных обращению, – призывной и оценочно-характеризующей (экспрессивной, выразительной), – в риторическом обращении преобладает последняя (, с. 134–135).

– Какие лексико-грамматические средства в примерах 1 и 7 усиливают эмоциональность речи? (Междометие у , частицы неужели , а какие , союз точно. )

Эмоциональный (лат. emovere – возбуждать, волновать) – насыщенный эмоциями, выражающий эмоции (гнев, страх, радость и т.д.).

Историческая справка . Риторический вопрос, риторическое восклицание, риторическое обращение относятся к риторическим фигурам. «Риторические фигуры» (от греч. оратор) – термин старой русской поэтики (реторики, или риторики): стилистические обороты речи, цель которых состоит в усилении выразительности речи. В прошлом риторика была наукой ораторского искусства, она возникла в Древней Греции (школа Пифагора). В России правила литературной стилистики в широком ее понимании были описаны в «Риторике» М.Ломоносова, который считал употребление риторических фигур признаком высокого стиля.
В настоящее время название риторической фигуры сохранилось лишь за тремя явлениями стиля, относящимися к интонации (, с. 288).

Домашнее задание

  • Выпишите из стихотворений С.Есенина предложения с обращениями различных видов (обычные, риторические, содержащие тропы (эпитеты, метафоры) и др. – 5–6 примеров).

Литература

1. Горшков А.И . Русская словесность: От слова к словесности: Учебное пособие для учащихся 10–11-х классов общеобразовательных учреждений. 3-е изд. М.: Просвещение, 1997. 336 с.

2. Квятковский А.П . Школьный поэтический словарь. 2-е изд., стереотип. М.: Дрофа, 2000. 464 с.

3. Львова С.И . Язык и речь. Учебное пособие для 8–9-х классов. 2-е изд., доработанное. М.: ООО «Торгово-издательский дом “Русское слово – Рс”», 2000. 232 с.

1 Уроки анализа художественного текста могут проводиться в течение года или блоком после повторения полного курса синтаксиса.

3 Весь теоретический материал, а также необходимое дидактическое обеспечение с незначительными изменениями для данного урока взяты из учебного пособия С.И. Львовой «Язык и речь» (с. 67–81).

Эмоциональное заражение - это ситуация, при которой психологическое состояние передаётся от одних людей к другим. Участвовать в таком процессе могут как отдельные персонажи, так и группы лиц. Чтобы заражение осуществилось, нужен непосредственный контакт

Зачастую мы уверены, что сами отвечаем за свои эмоции, но так ли это на самом деле?

Эмоциональное заражение - это ситуация, при которой психологическое состояние передаётся от одних людей к другим. Участвовать в таком процессе могут как отдельные персонажи, так и группы лиц. Чтобы заражение осуществилось, нужен непосредственный контакт.

Чаще всего приводят в пример психологию толпы, которая паникует как один человек, однако также можно «заразиться» через виртуальное общение и другие виды взаимодействия. Так или иначе, результатом станет передача состояния психики.

Одна из точек зрения на вопрос, разрабатываемая американским социальным психологом Элейн Хатфилд, гласит, что эмоциональное заражение осуществляется с помощью автоматического подражания и синхронизации выражения лица, звучания голоса, позы и движений с другими людьми .

Неосознанно «зеркаля» выражение эмоций других людей, мы действительно начинаем ощущать те же эмоции, что и они. Неудивительно, ведь исследования говорят о том, что даже поза может влиять на наше самоощущение.

Элейн Хатфилд разделяет процесс эмоционального заражения на два этапа.

Шаг 1: Мы подражаем людям. Например, если кто-то улыбается вам, вы улыбаетесь в ответ, и часто это происходит помимо нашей воли.

Шаг 2. Наши собственные эмоциональные переживания меняются на основе невербальных сигналов эмоционального характера. Например, улыбка помогает чувствовать себя счастливее, а вот угрюмое выражение лица портит настроение.

Эмоциональное заражение тесно связано с эмпатией, хотя эти понятия и не совпадают в полной мере. В работе «Искусство любить» Эрих Фромм отмечает, что эмпатия предполагает некоторую автономию, тогда как эмоциональное заражение - это непосредственная реакция, которая в меньшей степени располагает к разделению личностных и внешних переживаний .

Кроме Элейн Хатфилд, изучением эмоционального заражения занимались психологи Джон Касиопо и Ричард Рапсон. Их исследования показали, что сознательные оценки, которые люди дают своим переживаниям, в значительной степени зависят от того, что говорили другие . На интенсивность, с которой проявляется этот феномен, влияет ряд факторов: то, насколько человек зависим от других социально, прочность связей внутри группы, в которой оно происходит, личностные свойства человека, ряд демографических характеристик.

Как уже упоминалось выше, для того, чтобы разделить эмоции других людей, необязательно видеть их лично . Эксперименты, которые проводились на базе Facebook и Twitter, показали, что эмоции транслируются и в виртуальном пространстве.

Интересно, что в этом случае заражение происходит без участия невербальных сигналов. Однако невозможность видеть позы и выражения лиц, а также слышать голос других людей, компенсируется новыми средствами передачи эмоций, которые используются при общении в интернете.

Это определенная стилистика (вы точно знаете некоторое количество людей, злоупотребляющих капслоком и знаками препинания), характерные ошибки, которые люди совершают, когда нервничают и торопятся, а также специфика использования эмотиконов и стикеров. Эта область ещё ждёт своих исследователей - дарим идею.

ИЗНУТРИ ИЛИ СНАРУЖИ?

Узнали бы мы, как именно веселиться, как чувствовать вину и как скорбеть без должной толики социального научения? Есть две точки зрения на природу эмоционального заражения, различие которых восходит к вечной дискуссии о соотношении биологического и социального в человек е.

Согласно одной из них (Хатфилд), этот тип взаимодействия представляет собой автоматическое и бессознательное поведение. Процесс начинается с того, что «отправитель» выражает эмоции, «получатель» их считывает и автоматически имитирует, а благодаря афферентной (сенсорной) обратной связи превращает в ту же эмоцию, которую чувствует «отправитель».

Другое мнение, основанное на теории социального сравнения, предполагает, что эмоциональное заражение - это более сознательный и опосредованный процесс . Люди участвуют в социальном сравнении, чтобы понять, насколько их поведение уместно. Чтобы понять, насколько для нас важно мнение окружающих, и насколько определяющим оно является для того, чтобы решить, какие действия социально приемлемы, достаточно вспомнить классический эксперимент с куклой Бобо, стэнфордский тюремный эксперимент или тест Аша.

В СТРУКТУРАХ МОЗГА

С нейробологической точки зрения проявление эмоционального заражения связывают с активностью зеркальных нейронов . Витторио Галлезе из Пармского Университета обнаружил в премоторной коре макак класс нейронов, которые активизируются в случаях, когда обезьяны выполняют целенаправленные движения рук, а также - когда наблюдают, как то же действие делают другие.

Исследования на людях показывают активацию премоторной коры и теменной области мозга в момент восприятия чужих переживаний . Галлезе предполагает, что наблюдатель получает непосредственное эмпирическое понимание того, что переживает ближний, за счёт нейронной активации.

Амигдала - одна из структур мозга, которая лежит в основе эмпатии, позволяя осуществиться эмоциональному заражению . Базальные области участвуют в создании биологической связи, благодаря которой один человек может воссоздавать физиологическое состояние другого. Психолог Говард Фридман считает, что благодаря этому одни люди могут вдохновлять других своими действиями: выражение лица, жесты, телесный язык говорящего передаёт аудитории его эмоции.

В некоторых случаях эмоциональным заражением можно управлять сознательно. Обычно речь идет о том, что лидер мнений или группа лиц, преследуя собственные цели, стремятся вызвать у общества какие-то эмоции.

Как известно, большая власть рождает большую ответственность, так что от лидера полностью зависит, будет ли он использовать влияние для того, чтобы вдохновлять людей на созидательную деятельность или, скажем, сеять панику, после чего предлагать «лекарство» (такая стратегия используется для того, чтобы получить больше контроля).

Возможность эмоционального заражения открывает простор для манипуляций, в том числе в межличностных отношениях . Люди могут агрессивно включать других в пространство собственных переживаний, чтобы получить внимание и какие-то блага для себя. Важно разделять просьбу о поддержке и стремление управлять другими.

Впрочем, иногда манипуляции, как и склонность им поддаваться, бывают неосознанными. Признание эмоций и признание их происхождения может быть одним из способов избежать эмоционального заражения.

Сама по себе возможность эмоционального заражения не является негативной или позитивной. Это особенность нашей психофизиологии, ведь люди в первую очередь - социальные животные.

Именно способность подмечать состояние сородичей и быстро на него реагировать, а также сигнализировать о своём состоянии стала важным фактором развития человеческого вида. Предупреждать других об опасности, вдохновлять на совместную деятельность или увлекать игрой - всему этому мы научились ещё на заре человечества.

Однако с развитием интеллекта и общества стало возможным осознанное управление этими процессами. Именно поэтому в некоторых случаях лучше позволить себе проявить эмоции, а в некоторых - сдержаться. В особенности это относится к руководителям, преподавателям и работникам СМИ. И, конечно, умение контролировать себя важно для личных и семейных отношений. Когда люди находятся в тесной эмоциональной связи, их переживания неизбежно влияют на переживания друг друга.

Неприятные эмоции скорее приводят к заражению настроением, чем приятные. Однако разделение негативных эмоций может быть полезным, ведь высказать их - это уже сделать шаг к преодолению ситуации.

Это заметно в национальных ритуалах и религиозных практиках. Например, плакальщики на похоронах задают тон общему страданию, позволяют остальным людям открыто прожить своё горе (при этом не важно даже, насколько в голос убивающиеся люди искренни - плакальщики часто нанимались за деньги). Сегодня у нас почти нет выраженных регламентов для выражения эмоций, так что приходится справляться самостоятельно.

И всё же «заразить» других можно и воодушевлением, и весельем. Иногда мы просто не можем перестать хохотать, когда смеётся кто-то другой - именно поэтому смотреть комедии или стендап-шоу бывает особенно хорошо в компании людей со схожим чувством юмора.

Часто мы сами отказываем себе в синхронии позитивных переживаний, опасаясь явно проявить чувства, руководствуясь комплексами и страхами. Переживание совместных позитивных эмоций с другими людьми - это огромное удовольствие, а искренние моменты, которое оно приносит, ложатся в основу прочных эмоциональных связей .опубликовано .

Алиса Загрядская

Остались вопросы - задайте их

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Как отмечает Блонский, разница между впервые испытанной эмоцией и воспроизведенной не только в интенсивности переживания (представляемая эмоция слабее), но и в его качестве. В ряде случаев возбуждается менее дифференцированное, более примитивное эмоциональное переживание. Автор не указывает конкретно, что это за переживание, однако можно полагать, что им является эмоциональный тон ощущений, поскольку опрашиваемые Блонским лица отмечали при воспроизведении возникновение приятного или неприятного переживания и не более того.

В то же время Блонский приходит к выводу, что произвольное воспроизведение чувств (эмоций) почти невозможно, по крайней, мере для многих. А возможно ли непроизвольное их воспроизведение - это экспериментами не решается. Остается только полагаться на самоанализ и рассказы других людей.

Нельзя не отметить и выделенный Блонским эффект следа от сильно пережитой эмоции: она в последующем может возбуждаться и более слабыми стимулами подобного же рода, т. е. становится для человека латентным доминантным очагом, “больной мозолью”, случайно задев которую можно вызвать новую сильную эмоциональную реакцию.

По Блонскому, из трех эмоций, которые хорошо запоминаются (страдание, страх и удивление), не все запоминаются одинаково. О запоминании удивления как чувства, пишет он, лучше вообще не говорить: запоминается удивившее впечатление, а чувство удивления по своему характеру не таково, чтобы возбуждаться при однородном стимуле, так как удивление есть эмоциональная реакция именно на новое. Боль и страдание довольно часто воспроизводятся в виде страха, что неудивительно, так как между страхом и болью имеется генетическая связь.

Наличие эмоциональной памяти подвергнуто сомнению уже в наше время П. В. Симоновым (1981). Основанием этому послужили его исследования по произвольному воспроизведению актерами различных эмоций. Вот что пишет Симонов по этому поводу: “Нам не раз приходилось читать о так называемой “эмоциональной памяти”. Согласно этим представлениям, эмоционально окрашенное событие не только оставляет неизгладимый след в памяти человека, но, став воспоминанием, неизменно вызывает сильнейшую эмоциональную реакцию каждый раз, когда какая-либо ассоциация напомнит о пережитом ранее потрясении. Доверчиво следуя этой аксиоме, мы просили своих исследуемых вспоминать о событиях их жизни, связанных с наиболее сильными эмоциональными переживаниями. Каково же было наше изумление, когда такого рода намеренные воспоминания только в очень ограниченном проценте случаев сопровождались выраженными сдвигами кожных потенциалов, частоты сердцебиений, дыхания, частотно-амплитудных характеристик электроэнцефалограммы. Вместе с тем воспоминания о лицах, встречах, жизненных эпизодах, отнюдь не связанных в анамнезе с какими-либо из ряда вон выходящими переживаниями, подчас вызывали исключительно сильные и стойкие, не поддающиеся угашению при их повторном воспроизведении объективно регистрируемые сдвиги. Более тщательный анализ этой второй категории случаев показал, что эмоциональная окраска воспоминаний зависит не от силы эмоций, пережитых в момент самого события, а от актуальности этих воспоминаний для субъекта в данный момент. Как тут было не вспомнить чеховского Ионыча, который с иронической усмешкой проезжает мимо дома любимой им некогда девушки, мимо балкона, где он провел ночь в состоянии потрясения и восторга. Стало ясно, что дело не в “эмоциональной памяти” и не в эмоциях самих по себе, а в чем-то другом, скрывающемся за фасадом эмоциональных переживаний” (с. 3–4).

Думается, что этот вывод Симонова излишне категоричен. Во-первых, он сам отмечает, что в определенном количестве случаев вегетативное выражение эмоций при их воспоминании все же отмечалось (это, кстати, подтвердилось и в исследованиях Е. А. Громовой и др., 1980, см. рис. 9.1). Во-вторых, тот факт, что физиологическое отражение эмоций наблюдалось в основном в случаях вспоминания значимых событий не отрицает наличия “эмоциональной памяти”, спаянной с событийной памятью. Неудача же с воспроизведением эмоциональных реакций могла быть связана с различной эмоциональностью исследуемых.

Не случайно в более поздней работе (Симонов, 1987) он уже не так категорично высказывается по поводу эмоциональной памяти. Так, он пишет: “Об эмоциональной памяти в “чистом виде” мы, по-видимому, вправе говорить только в тех особых случаях, когда ни внешний стимул, спровоцировавший воспоминание, ни извлеченная из памяти энграмма не получают отражения в сознании и возникшая эмоциональная реакция кажется субъекту беспричинной (Костандов, 1983)” (с. 80).

Считается, что произвольное воспроизведение эмоциональных переживаний дается человеку с трудом. Однако П. П. Блонский, например, пришел к выводу, что произвольное воспроизведение эмоций почти невозможно для многих людей, однако нельзя опровергнуть тот факт, что эмоциональная память может воспроизводиться непроизвольно. Вероятно, именно непроизвольное воспроизведение эмоций имеет место в случаях, о которых говорит У. Джемс. У. Джемс, наоборот, отметил одну характерную особенность эмоциональной памяти: “Человек может даже приходить в большую ярость, думая о нанесенном ему оскорблении, чем непосредственно испытывая его на себе, и после смерти матери может питать к ней больше нежности, чем при ее жизни” (1991, с. 273).

Еще один спорный вопрос: какие эмоциональные переживания лучше запоминаются - положительные или отрицательные? Среди западных психологов в первой четверти ХХ века получила распространение точка зрения, что лучше сохраняются в памяти положительные эмоции (Ebbinghaus, 1905; Фрейд, 1925). З. Фрейд обосновывает это вытеснением из памяти всего, что вызывает тягостные ощущения. Однако эксперименты, подтверждающие это положение, были не всегда безупречными и вызывали критику многих психологов. Например, П. Янг (Young, 1933) критиковал исследования с запоминанием слов приятного и неприятного содержания, указывая на смешение действительного переживания с “холодным познавательным пониманием” приятного и неприятного.

В противовес взглядам западных психологов П. П. Блонский (1935) доказывал, что лучше запоминаются отрицательные эмоции, и подкреплял свой тезис как рассуждениями о биологической целесообразности этого, так и рядом исследований. Так, он пишет, что животное, забывающее то, что причиняет ему страдание, обречено на быструю гибель. С этим постулатом трудно спорить. Но трудно не согласиться и с его оппонентами, которые видят в более легком забывании неприятного полезный для жизни эффект - охрану от болезненных переживаний.

Я полагаю, что спор этот возник по недоразумению. Спорящие стороны не учли, что запоминание, о котором они все время говорят, приводя жизненные примеры, по существу ими не обсуждалось. Речь и у З. Фрейда, и у П. П. Блонского шла о вспоминании приятного и неприятного. В отношении же последнего реальная картина очевидно сложнее, чем это представлял себе Блонский. Так, он сам отмечает, что чем ближе события (например, случившиеся вчера), тем чаще вспоминается приятное, чем неприятное, а чем дальше (например, что было в детстве), тем чаще вспоминается неприятное, чем приятное. Приятное чаще вспоминают те, кто неудовлетворен теперешним своим положением (например, неудачники, старики). Отсюда может быть правым и Фрейд со своим постулатом “вытеснения” негативного, т. е. желания его забыть или, в крайнем случае, стараться не вспоминать; ведь он имел дело именно с неудовлетворенными жизнью людьми.

Е. А. Громова (1980) отмечает, что одним из свойств эмоциональной памяти является ее постепенная эволюция во времени. Вначале воспроизведение пережитого эмоционального состояния является сильным, ярким. Однако с течением времени это переживание становится все слабее. Эмоционально окрашенное событие легко вспоминается, но уже без переживания эмоции, хотя и с некоторым аффективным отпечатком: недифференцированным переживанием приятного или неприятного. С моей точки зрения это означает, что эмоция редуцируется до эмоционального тона впечатлений.

При этом наблюдается некоторая генерализация процесса. Если первоначальная эмоция была вызвана каким-то определенным раздражителем, то со временем память о ней распространяется на другие сходные раздражители. П. П. Блонский делает заключение, что при такой генерализации эмоционального переживания происходит снижение способности дифференцировки порождающих его стимулов. Например, если ребенка в детстве напугала какая-то определенная собака, то будучи взрослым, человек боится собак вообще.

Память о пережитой боли сохраняется очень долго (кроме родовых болей). Этот страх заставляет предпочесть людей удалить зуб, чем лечить его с помощью бормашины, знакомство с которой состоялось еще в раннем детстве (Б. М. Федоров, 1977).

П. П. Блонский приводит примеры влияния эмоциональной памяти на формирование характера. Ужасное наказание в детстве может сделать человека боязливым, постоянная память о пережитом несчастье - меланхоличным и т. д.