Дважды Герой Советского Союза Гулаев Николай Дмтриевич

Историки военного искусства называют Гулаева «лучшим лётчиком-снайпером двадцатого столетия», дотошно высчитав, что на 57 лично сбитых самолётов врага он затратил 69 воздушных схваток (эффективность - 0,82). У Кожедуба она составила 0,51, а у разрекламированного немецкого аса Хартмана - 0,4. Другое достижение Гулаева останется незыблемым, видимо, навсегда: 42 победы подряд в 42 боях. По свидетельствам сослуживцев, фактических побед у него значительно больше, но он «раздарил» их семейным товарищам, дети которых голодали в тылу: ведь за сбитые самолёты врага тогда неплохо платили. Приземлившись после результативного боя, он порой говорил: «Запишите сбитого фашиста на счёт моего ведомого, это он его уничтожил».

Родился Н.Д. Гулаев в 1918 году в станице Аксайской под Ростовом, работал слесарем на одном из ростовских заводов, учился в аэроклубе, перед войной окончил Сталинградское авиационное училище.

Первый же его боевой вылет 3 августа 1942 года под Сталинградом был нестандартным. Вылетев без приказа (его подначил на это механик), Гулаев в ночном бою с первой же атаки без помощи прожекторов сбил бомбардировщик «Хе-111». Прибывший на аэродром генерал сказал: «За то, что вылетел самовольно, объявляю выговор, а за то, что сбил вражеский самолёт, повышаю в звании и представляю к награде». Примерно на таких контрастах продолжалась и его дальнейшая фронтовая биография.

Лётчик-истребитель старший лейтенант Н.Д. Гулаев особенно отличился в боях на Курской дуге в районе Белгорода. Вот несколько эпизодов. В первой же схватке 14 мая 1943 года, отражая налёт на аэродром Грушка, он в одиночку вступил в бой с тремя бомбардировщиками «Ю-87», прикрываемыми четырьмя «Ме-109». Разогнав самолёт на малой высоте и приблизившись к ведущему бомбардировщику, с первой же очереди сбил его. Стрелок второго «Юнкерса» открыл огонь, но Гулаев сбил и его. Он пытался атаковать третий самолёт врага, но кончились патроны, и наш лётчик решился на таран. Левым крылом своего «Як-1» он ударил по правой плоскости «Юнкерса», и тот рассыпался на части. Неуправляемый истребитель Гулаева вошёл в штопор. Лётчику удалось выровнять самолет и посадить его у переднего края в расположении нашей стрелковой дивизии. Прибыв в полк, Гулаев на другом самолёте вновь вылетел на боевое задание.

В начале июля 1943 года четвёрка истребителей, ведомая Гулаевым, внезапно и смело атаковала группу из 100 (!) самолётов противника. Расстроив боевой порядок, сбив 4 бомбардировщика и 2 истребителя, все четверо благополучно вернулись на аэродром. В этот день звено Гулаева совершило несколько боевых вылетов и уничтожило 16 вражеских самолётов.

Ровно через месяц, после краткого инструктажа, он впервые вылетел на «Аэрокобре» и уничтожил вражеский бомбардировщик, через два дня мощной очередью по кабине сбил «Ю-88», назавтра - двух «Ме-109», 29 октября - ещё одного «мессера», а закончил месяц, сбив модифицированный «Хе-111» с усиленным вооружением и бронированием. В составе 27-го авиаполка он в течение года добился выдающихся побед в воздушных боях. Трижды Гулаев одерживал по 4 победы в день, ещё дважды уничтожал по 3 самолёта, а в семи боях делал дубль. На его счету в числе 57 сбитых самолётов - 9 двухмоторных бомбардировщиков, 5 «рам» («Фокке-Вульф-189»), 15 пикировщиков «Юнкерс-87». Столь весомый расклад трофеев абсолютно не характерен для лётчиков фронтовой авиации, список побед которых составляли главным образом истребители. При этом надо помнить, что Гулаев почти никогда не находился в режиме «свободной охоты», позволявшей заметно увеличить счёт побед. В его задачу входило, как правило, прикрытие наземных целей: аэродромов, переправ и железнодорожных узлов.

28 сентября 1943 года старшему лейтенанту Н.Д. Гулаеву за 95 боевых вылетов, 13 лично и 5 в группе сбитых самолётов противника было присвоено звание Героя Советского Союза.

В начале 1944 года он стал командиром эскадрильи. В одном из боёв над рекой Прут Гулаев во главе 6 истребителей «P-39» атаковал 27 бомбардировщиков противника, шедших в сопровождении 8 истребителей. За 4 минуты было уничтожено 11 вражеских машин, из них 5 - лично им!

30 мая над Скулянами Гулаев сбил 4 самолёта за один день. «Ю-87» и «Ме-109» он уничтожил в одной атаке своим фирменным приёмом: после смертоносной очереди по «Юнкерсу» резко развернув «кобру» навстречу атакующему его истребителю. Сам был серьёзно ранен в правую руку. Сконцентрировав все силы и волю, лётчик сумел привести истребитель на аэродром, зарулил на стоянку и потерял сознание. Пришёл в себя только в госпитале, после операции. 1 июля 1944 года гвардии капитан Н.Д. Гулаев удостоился звания дважды Героя Советского союза за 125 боевых вылетов, 42 воздушных боя, в которых он сбил 42 самолета противника лично и 3 - в группе.

О второй Золотой Звезде Николай Дмитриевич узнал после очередного приземления из боевого вылета. Радостные однополчане потребовали обмытия награды: мол, спирт будет наш, а закуска с тебя. Но где же взять достойные деликатесы? Гулаев говорит: «Я хряка привезу». Оказывается, он видел с воздуха, где пасутся свиньи. Ас Гулаев подлетел к деревне, посадил самолёт между сараями, нашёл хозяйку, которая обрадовалась деньгам. Хряка погрузили в бомболюк, и самолёт чудом оторвался от земли: слишком уж мало места было между сарайчиками. В небе хряк начал вести себя неспокойно, самолет кренило то в одну сторону, то в другую, но штурмовик приземлился на родном аэродроме. Обмывали Золотую Звезду всем полком.

Однажды в очень непростом бою Гулаеву удалось сбить истребитель-разведчик, ежедневно круживший над нашими позициями. Выбросившегося с парашютом немецкого пилота доставили в штаб. Им оказался полковник, на кителе которого было четыре Железных Креста. На допросе тот сказал: «Я был во Франции, Италии. Везде мне везло, а тут, на русском фронте, оказался сбитым. Хотелось бы видеть того, кто это сделал...» Вызвали Гулаева. Немецкий ас ожидал увидеть великана, «русского медведя», а перед ним стоял молодой невысокий человек (у Гулаева было прозвище «Колобок»).

Командование ВВС летом 1944 года приняло решение об отзыве лучших асов с фронта, чтоб сохранить цвет нашей авиации и дать офицерам-героям возможность получить образование в Военно-воздушной академии. Когда Гулаев понял, что его рапорты об оставлении в действующей армии бесполезны, то попросил дать ему три дня на последние боевые вылеты. И три дня подряд - 10, 11, 12 августа - методично сбивал по «Фокке-Вульфу».

По сравнению с публичной славой Кожедуба и Покрышкина вокруг Гулаева, можно сказать, стояла тишина. Помимо элементарной зависти к герою было ещё одно обстоятельство, способствовавшее прижизненному его забвению. В 1944 году его представили к третьей Золотой Звезде Героя Советского Союза. В «Известиях» был опубликован Указ, и Гулаев с другими награждаемыми прибыл в Москву. За день до церемонии он зашёл в ресторан гостиницы «Москва» позднее своих товарищей, и места для него не оказалось. Там уже восседали представители военной делегации Румынии, длительное время воевавшей на стороне Гитлера. Услышав от администратора, что «вам места пока нет», Гулаев вспылил: «Как это нет? Моим врагам есть, а Герою Советского Союза - нет?!..» Смолчали бы новоиспечённые союзники, глядишь - всё бы и обошлось. Но кто-то из них на отчётливом русском бросил оскорбительную для героя фразу. И тут же от сильного удара отлетел в угол фойе. На шум прибежали товарищи, открылась пальба, зазвенели люстры, за «пресмыкательство» досталось от лётчиков и администрации ресторана. О международном скандале доложили Сталину. Резюме вождя было таким: «Немедленно отправить в часть. И пусть молит Бога, что так легко отделался. Храбрый какой, устраивает международные разборки у ворот Кремля». Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении был аннулирован.

После войны Николай Дмитриевич одним из первых освоил управление реактивным самолётом. В 1950 году он окончил академию имени Жуковского, а в 1960 году - Военную академию Генерального штаба. Служил на командных должностях в войсках ПВО страны, в том числе командовал Ржевским корпусом, а затем, уже в звании генерал-полковника авиации, был командующим 10-й армией ПВО в Архангельске.

Гулаев хорошо знал Владимира Высоцкого, тот по приглашению командующего выступал в 1968 году в армейском Доме офицеров в Архангельске, что очень не одобрили большие люди в партийной власти. Есть версия, что свои знаменитые песни «Смерть истребителя (Я - Як-истребитель…)» и «Песня лётчика (Их - восемь, нас - двое…)» Высоцкий написал после встреч и разговоров с истребителем-асом Гулаевым.

На Севере произошел ещё один скандальный случай, повлиявший на карьеру Николая Дмитриевича. Норвежские погранслужбы нажаловались на Гулаева, что он якобы охотился на белых медведей на их территории, используя боевые вертолёты. После этой кляузы Гулаев был переведён в Москву на штабную работу, затем отправлен в отставку, очень переживал по этому поводу и прожил после этого довольно недолго.

Бронзовый бюст героя установлен на его родине в городе Аксае, мемориальные доски - в Ростове-на-Дону, Ярославле и Архангельске. Настало время увековечить память о дважды Герое Советского Союза Николае Дмитриевиче Гулаеве и в городе воинской славы Ржеве, где он командовал 32-м корпусом ПВО.

Даже среди далеко неординарных лётчиков — истребителей фигура Николая Гулаева выделяется своей колоритностью. Только он, человек беспримерной отваги, сумел провести 10 сверхрезультативных боёв, 2 из своих побед одержал...

Даже среди далеко неординарных лётчиков — истребителей фигура Николая Гулаева выделяется своей колоритностью. Только он, человек беспримерной отваги, сумел провести 10 сверхрезультативных боёв, 2 из своих побед одержал тараном. Его скромность на людях и в самооценке диссонировала с исключительно настойчивой, агрессивной манерой ведения воздушного боя, а честность и открытость он с мальчишеской непосредственностью пронёс через всю жизнь, до конца сохранив и некоторые юношеские предрассудки.

В 1918 году с семье слесаря завода «Красный Аксай» Дмитрия Семёновича Гулаева родился первенец. Сына назвали Николаем. Рос он любознательным, настойчивым, очень любил спорт, увлекался плаванием. Часто выступал на соревнованиях за честь своей школы. От сверстников Николая отличало огромное трудолюбие. Он очень любил отца, во всём ему подражал. А Дмитрий Семёнович был хорошим рабочим, одним из заводских передовиков.

Когда Николай окончил школу, проблемы выбора жизненного пути не было. Он твёрдо решил, как и отец, стать слесарем. Отправившись в Ростов — на — Дону, он был принят в школу ФЗУ. Проучившись 2 года и получив профессию слесаря, Николай пошёл работать на Ростовский завод «Эмальпосуда».

Ещё во время учёбы в ФЗУ, юноша увлёкся авиаспортом и в самом конце обучения подал заявление в аэроклуб. Придя на завод, от своего увлечения не отказался и после рабочей смены регулярно ходил на занятия. Видимо, в этот период у молодого рабочего и родилось желание стать профессиональным лётчиком. Завод помог ему, и в 1938 году Гулаев уезжает на учёбу в военную авиационную школу. В декабре 1940 года, закончив её в звании младшего лейтенанта, он прибывает для дальнейшей службы в 423-й авиаполк. Через несколько месяцев под Могилёвом молодой пилот встретит известие о начале войны.

Но в бой ему пришлось вступить не сразу. По приказу командира он перелетел на другой аэродром для получения новых, более совершенных самолётов, а затем встал на противовоздушную оборону промышленного центра далеко от линии фронта. В марте 1942 года Николай Гулаев, в числе 10 лучших лётчиков, был направлен на оборону Борисоглебска. Там основные налёты вражеской авиации были ночью, и ему пришлось переучиваться на ночную работу.

В июне 1942 года Гулаев был переведён в 487-й авиаполк, где вскоре, 3 августа 1942 года, принял свой первый бой. Первую победу он одержал без приказа, впервые в жизни взлетев ночью, под вой воздушной тревоги и подбадривающие реплики механиков. Ему повезло. На фоне лунного неба он увидел знакомые по таблицам и схемам силуэты — «Хейнкели». Форсируя мотор своего «Яка», сблизился с неприятельской машиной так, что отчётливо стали видны пламенеющие выхлопы двигателя, и нажал на гашетки. Очередь оказалась удачной: трасса засверкала быстрыми красными стрелами, вдруг расцветшими в ночи растущим огненным хвостом. Бомбардировщик скользнул на крыло, извергавшее багровые клубы горящего топлива и, беспорядочно штопоря, устремился к земле… Реакция командира на его победу была неординарна: Николаю объявили о взыскании и представили к награде. Так началась одна из самых ярких ратных судеб в нашей авиации.

Шли боевые будни. Гулаев приобретал опыт. Теперь он действовал более граммотно, смело и решительно. Однажды группа истребителей под командованием Гулаева вылетев на патрулирование встретила более 20 Ju-87, шедших без прикрытия на штурмовку наших войск. В завязавшейся схватке, Николай сбил лидера вражеской группы, а его лётчики ещё 2 самолёта. Остальные стали поспешно удирать за линию фронта, беспорядочно сбрасывая бомбы. Чуть позднее появилась новая группа Ju-87 — 36 самолётов, теперь уже под охраной 18 Ме-109. Несмотря на преимущество противника в силах, наши лётчики атаковали их, врезались в строй Ju-87 и сбили 5 самолётов, принудив к бегству остальных.

В феврале 1943 года, после окончания курсов командиров звеньев, Лейтенант Н. Д. Гулаев был направлен в 27-й истребительный авиаполк. В составе этого полка он прожил свой «звездный» год, сбив в воздухе более 50 неприятельских машин, «создав» десяток асов, став дважды Героем Советского Союза.

Говорить о «школе» Гулаева не принято, однако его особенная, вдохновенная и рискованная, внешне начисто лишённая какого бы то ни было практицизма, манера ведения боя делает его по меньшей мере «символом» романтического направления в искусстве воздушного поединка. Как никто другой, он умел быть результативным: 30.05.1944 года cбивает 5 самолётов; дважды (5.07.1943, 25.04.1944) он одерживал по 4 победы в день, ещё трижды (7.07.1943, 12.07.1943, 18.04.1944) уничтожал по 3 самолёта и в 6 боях (14.05.1943, 24.10.1943, 28.10.1943, 15.12.1943, 17.12.1943, 8.01.1944) делал дубль. На его счету 8 двухмоторных бомбардировщиков (5 Не-111 и 4 Ju-88), 3 «рамы» — корректировщика FW-189, 14 «Штук» — пикировщиков Ju-87. Столь весомый расклад трофеев не характерен для лётчиков фронтовой авиации, список побед которых главным образом составляли истребители.

Лётчик 27-го истребительного авиаполка (205-я истребительная авиационная дивизия, 2-я Воздушная армия, Воронежский фронт) старший лейтенант Н. Д. Гулаев особенно отличился на Курской дуге в районе Белгорода. Накануне Курской битвы Люфтваффе сосредоточило там около 1000 самолётов для поддержки своей 4-й танковой армии генерала Гота и оперативной группы «Кемпф». Наряду с новинками бронетехники Вермахт впервые широко использовал здесь новейшие истребители FW-190 А-4, А-5 и А-6, несшие, как правило, 4 — 6 пушек и 2 пулемёта.

В первой же схватке 14 мая 1943 года, отражая налёт на аэродром Грушка, Николай в одиночку вступил в бой с 3 бомбардировщиками Ju-87, прикрываемыми 4 Ме-109. Разогнав самолёт на малой высоте, Николай сделал «горку» и, приблизившись к ведущему бомбардировщику, с первой же очереди сбил его.

Стрелок второго «Юнкерса» открыл по нему огонь. Тогда Гулаев сбил и его. Пытался атаковать третий, но кончились патроны, и тогда Николай решил его таранить. Левым крылом своего Як-1 он ударил по правой плоскости «Юнкерса» и тот рассыпался на части. Неуправляемый истребитель вошёл в штопор. После нескольких попыток Гулаеву удалось выровнять самолёт и посадить его у переднего края.

Пехотинцы 52-й стрелковой дивизии — свидетели этого героического подвига — на руках вынесли лётчика из кабины, думая, что он ранен. Но отважный боец не получил ни одной царапины. На своей автомашине они доставили лётчика на аэродром.

Прибыв в полк, Николай Дмитриевич ни одним словом не обмолвился о совершённом подвиге. Лишь несколько часов спустя из донесения пехотинцев узнали авиаторы о его мужестве. На митинге, посвящённом этому событию, Гулаев не стал много говорить:

— На моём месте каждый из вас поступил бы точно так же. Вот жаль только, что «безлошадником» остался…

Командир тотчас же приказал выделить лётчику новую машину, и он в этот же день снова участвовал в бою… За этот подвиг Н. Д. Гулаев был награждён орденом Красного Знамени.

Сознание собственного авторитета не только укрепило его уверенность, но значительно повысило внутреннюю дисциплину и самоконтроль, усилило требовательность к самому себе. Внимательным образом он изучал попадавшую ему в руки литературу, если позволяло время, мог часами обсуждать перипетии проведённых или представляемых воздушных боёв. Теперь он одерживает победы в каждом втором своём перехвате: 22 мая сбивает Ju-88, 29-го — Ju-87, 8 и 25 Июня — 2 Ме-109.

День начала Курской битвы, ставший самым кровопролитным днём Второй Мировой войны, Гулаев ознаменовал 4 личными победами, одержанными в 6 боевых вылетах на прикрытие аэродромов. На следующий день Гулаев сбил FW-190, 7 Июля — Ju-87, а также Hs-126 и FW-189, записанные как групповые победы, 8-го — Ме-109, 12-го — 2 Ju-87. 12 июля Николай Гулаев сделал свой «дубль», уже будучи назначенным командиром 2-й эскадрильи 27-го истребительного авиаполка.

В один из дней четвёрка истребителей, ведомая Гулаевым, провела весьма успешный бой. Внезапно и смело они атаковали большую группу из 100 самолётов противника. Расстроив боевой порядок, сбив 4 бомбардировщика и 2 истребителя, все четверо благополучно вернулись на свой аэродром. В этот же день звено Гулаева совершило несколько боевых вылетов и уничтожило 16 вражеских самолётов. 9 Июля, в районе Белгорода, Николай Гулаев совершил свой второй таран и вновь благополучно приземлился на парашюте. Всего же, на Курской дуге, он уничтожил 17 вражеских самолётов.

К середине июля, когда сильно поредевший полк был выведен с фронта для пополнения и перевооружения, в его лётной книжке значилось, что к тому времени он совершил 147 посадок на Як-1 и 4 посадки на Як-7.

9 августа 1943 года, после краткого инструктажа, он совершил свой первый полёт на «Аэрокобре». В первом же боевом вылете на новой машине Николай уничтожил очередного «Лаптёжника», через 2 дня мощной очередью по кабине сбил Ju-88, назавтра — 2 Ме-109, 29 Октября — ещё одного «Мессера» и закончил месяц, сбив модифицированный Не-111 с усиленным вооружением и бронированием. Заметим, что все свои победы Гулаев одержал отнюдь не в режиме «свободной охоты»: большинство его боевых вылетов записаны как прикрытие наземных войск, реже — аэродромов или переправ, на его официальном счету также до 10 перехватов и разведок.

28 сентября 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, Николаю Дмитриевичу Гулаеву было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. К тому времени на его счету числилось уже 27 сбитых самолётов противника. На митинге в полку Герой дал товарищам слово удвоить это число. Во фронтовой газете «Крылья победы» Николай выступил с серией статей о передовом опыте. В одной из них он писал:

«Хоть ты одержал несколько побед, однако не думай, что уже достиг совершенства, стал первоклассным лётчиком — истребителем. Пока ты сидишь и самоуверенно подсчитываешь свои победы, противник обгонит тебя, он найдёт то новое, что по своей самонадеянности упустил ты, и в очередном поединке поймает тебя на хитром маневре».

Не успокаиваться на достигнутом, постоянно и настойчиво совершенствоваться — к этому звал товарищей Николай Гулаев. И сам он служил образцом творчески мыслящего мастера воздушного боя.

В ноябре 1943 года с аэродрома Зелёная, что неподалёку от Пятихаток, ему удалось уничтожить 2 особенно ненавистные для солдат разведчика — корректировщика FW-189 — «рамы» и в последний день месяца сбить свой 3-й «Хейнкель-111». В новогодних боях за Кировоград Гулаев одержал 3 двойные победы и сбил очередной Ju-88.

В начале 1944 года Гулаев становится уже командиром эскадрильи, принимает участие в освобождении Правобережной Украины. 8 января четвёрка истребителей под его командованием, прикрывая наземные войска, атаковали большую группу вражеских бомбардировщиков и истребителей (до 50 машин). Используя облачность, наши лётчики внезапно с первой же атаки сбили 4 немецких самолёта. В этом скоротеченом бою Николай Гулаев уничтожил 2 вражеские машины.


Замечательный бой был проведён им и весной 1944 года. В те дни войска 2-го Украинского фронта форсировали реку Прут и создали на её западном берегу плацдарм. 5 марта шестёрка «Аэрокобр» под командованием Гулаева вылетела на прикрытие наших наземных войск. Вскоре лётчики обнаружили большую группу вражеских самолётов. Бомбардировщики шли тремя девятками в боевом порядке «клин» под охраной 8 истребителей. С земли поступила команда: «Перехватить противника и ни в коем случае не допустить до нашей линии обороны».

Оценив обстановку, Гулаев принял дерзкое решение: самому в составе двух пар атаковать бомбардировщиков, а паре Петра Никифорова связать боем истребителей прикрытия, тем самым облегчить выполнение основной задачи — уничтожение бомбардировщиков.

Да, это был риск, но риск трезвый, основанный на точном расчёте и уверенности командира эскадрильи Н. Д. Гулаева в мастерстве подчинённых, в их мужестве.

Задача, поставленная ведущему пары Никифорову, была особенно сложной. От того, как она будет выполнена, зависел успех задуманного боя. Но Гулаев прекрасно знал мастерство Никифорова и надеялся на него. И не напрасно. Отлично действовала эта пара. Она смело атаковала истребителей противника и связала их боем. Врагу быстро стало не до прикрытия подопечных бомбардировщиков.

Тем временем Гулаев со своими ведомыми стремительно врезался в боевые порядки бомбардировщиков и один за другим поджёг 3 самолёта противника. Выходя из атаки, Николай увидел, как противник в панике бросает бомбы куда попало и поворачивает обратно. Воспользовавшись замешательством врага, четвёрка сделала повторный заход по уходящим самолётам.

В этой схватке за 4 минуты боя нашими лётчиками было уничтожено 11 вражеских машин, из них 5 — лично Гулаевым. Основная задача — не дать противнику сбросить бомбы на наши войска — была успешно выполнена.


Н. Д. Гулаев в кабине своей «Аэрокобры». Украина, зима 1944 года.


В ходе Корсунь — Шевченковской операции и под Уманью он сбил Ме-109, FW-189 и транспортный Ju-52.

В марте 1944 года Гвардии капитану Н. Д. Гулаеву был предоставлен отпуск для поездки на Родину… Мать и сестра пережили оккупацию, а вот отца его, тихого всегда занятого хозяйством, фашисты повесили.

Бывали и разведывательные полёты, и сопровождение бомбардировщиков со штурмовиками, да и вылеты самих истребителей на бомбометание или штурмовку наземных целей тоже не являлись редкостью. Поэтому второй критерий — коэффициент эффективности воздушных боёв, он показывал, как лётчик умеет вести этот самый бой и сколько боёв ему надо провести, чтобы победить врага.

В лётном мире было принято считать асом того лётчика, который сумел сбить не менее пяти самолетов противника, при этом машины, уничтоженные на земле или при взлёте, в счёт не входили. А вот , сумевшие сбить по несколько десятков вражеских самолётов, считались просто супер-асами. Среди них постоянно шло гласное или тайное соревнование в мастерстве, заключавшееся не только в числе одержанных побед, но и в их качестве, при этом вышеуказанные критерии имели большое значение.

Вряд ли есть лётчик, который смог бы опередить по коэффициентам эффективности дважды Героя Советского Союза Николая Дмитриевича Гулаева. Судите сами. Количество вылетов — самое минимальное среди великих воздушных асов нашей армии — 250, боёв провел тоже меньше всех — всего 69, а самолётов насбивал — всем на удивление: 57 лично плюс 5 в группе. Коэффициент эффективности у Гулаева самый высокий среди всех лётчиков Второй мировой — 0,82. Для сравнения: у А. Покрышкина — 0,38, у И. Кожедуба — 0,51, у лучшего немецкого аса Э. Хартмана — 0,40. А феноменальный рекорд Гулаева — в 42 боях подряд 42 победы — не будет, наверное, побит никогда.

Коварной оказалась древнегреческая триединая богиня судьбы Мойра. Она спряла нить судьбы Гулаева с такими выкрутасами, что в советское время о нём старались упоминать пореже. Об Александре Покрышкине и Иване Кожедубе, ставших во время войны трижды Героями Советского Союза, знают практически все, о них и фильмы сняты, и книги написаны, и Маршалами они оба стали. А о Николае Гулаеве, который также был представлен к этой высочайшей награде Родины, знают единицы. Как это получилось, почему Указ о присвоении Гулаеву звания трижды Героя Советского Союза был аннулирован, я постараюсь рассказать в этом цикле статей.

Николай Гулаев был немного постарше своих товарищей. Родился он в трудную годину для молодой Советской республики — 26 февраля 1918 года в станице Аксайской Черкасского округа Области Войска Донского, что стоит на берегу реки Аксай при впадении её в Дон. Станица оказалась почти в самом центре вооружённой борьбы донских казаков с советской властью. Неизвестно, имел ли его отец, Гулаев Дмитрий Семёнович, отношение к казацкому сословию, но о том, что мать была урождённой казачкой, да ещё с явной примесью турецкой крови, говорят некоторые авторы. Когда пришёл мир на донскую землю, Николай был ещё совсем маленьким — и по возрасту, и по росту. Таким невысоким крепышом он остался на всю жизнь. Даже прозвище у него было соответствующее — Колобок.

Думается, что детство мальчишки из рабочего предместья казачьей станицы было не такое уж спокойное и безмятежное, драться, наверное, приходилось чаще, чем нам, городским. Вот и прошёл он хорошую школу выживания, научился не отворачиваться, когда бьют в лицо, и ни при каких условиях не показывать свою спину противнику.

Николай учился в семилетней школе и мечтал стать таким же рабочим, как его отец, слесарь завода «Красный Аксай», один из заводских передовиков. Отца он просто боготворил.

Мальчишка полюбил спорт, особенно плавание, регулярно принимал участие в многочисленных соревнованиях. Это помогло ему освоить науку побеждать. В 1934 году, окончив семилетку, Николай уехал в Ростов-на-Дону, где поступил в ФЗУ. Получив специальное образование, он с 1935 по 1938 год работает слесарем-инструментальщиком на Ростовском заводе «Эмальпосуда».

Наверное, всё так бы и закончилось, если бы повальное увлечение авиацией не привело его вместе с друзьями в аэроклуб. Там Николай заболел небом, заболел настолько, что в 1938 году при призыве в армию заявил, что хочет быть лётчиком. Его отправили в Сталинградское авиационное училище, которое он окончил в 1940 году. Началась беспокойная лётная жизнь.

Молодой младший лейтенант в декабре 1940 года прибыл в 423-й авиационный полк ПВО. Войну полк встретил под Могилёвом и приступил к обороне воздушного пространства этого крупного промышленного центра. Но Гулаева откомандировали в 13-й запасной истребительный авиационный полк, в город Кузнецк Пензенской области, для освоения новых типов самолётов. Затем полк перевели под Горький, где ему поручили привычную работу — противовоздушную оборону. Однако немцы в то время редко бомбили Горький, и опять Николаю не удалось повоевать.

Потом Гулаева в числе 10 лучших лётчиков полка направили защищать воздушное пространство Борисоглебска, и ему стало казаться, что он всю войну будет находиться вдали от реальных боевых событий. Правда, Гулаева, как опытного лётчика, назначили командиром звена, но от этого возможность участвовать в боях не появилась. Лишь после того как в августе 1942 года армия Паулюса приблизилась к Сталинграду, часть пилотов их полка, в том числе и Гулаева, перевели на Сталинградский фронт.

Ещё под Борисоглебском, на который немцы налетали в основном в ночное время, Гулаев начал учиться воевать в полной темноте, но до конца курс обучения пройти не успел. Поэтому под Сталинградом, где армады фашистских бомбардировщиков начинали бомбить город ночью, летать ему не разрешали.

Ночью 3 августа 1942 года Гулаев оказался на аэродроме. В это время над Новохоперском появились немецкие бомбардировщики. Не дожидаясь приказа, Гулаев сел в свой Як-1 и, подбадриваемый авиамеханиками, вылетел на перехват. Была лунная ночь, и, хотя прожектора небо не подсвечивали, Гулаев увидел знакомый силуэт Не-111. Приблизившись на такое расстояние, что видны были отсветы выхлопов вражеского самолёта, Гулаев нажал на гашетки. Бомбардировщик начал разваливаться прямо в воздухе, а затем рухнул на землю.

Когда Гулаев, вернувшись на аэродром, доложил командиру о сбитом самолёте врага, он услышал два исключавших друг друга приказа. Первым на него было наложено взыскание за самовольный взлёт, а вторым он был представлен к награждению орденом Красного Знамени и присвоению ему очередного воинского звания. 16 августа 1942 года в петлицах Гулаева засверкало по два красных кубика. Так началась, пожалуй, самая яркая воинская судьба в нашей авиации.

Дважды Герой Советского Союза Гулаев Николай Дмтриевич

Историки военного искусства называют Гулаева «лучшим лётчиком-снайпером двадцатого столетия», дотошно высчитав, что на 57 лично сбитых самолётов врага он затратил 69 воздушных схваток (эффективность — 0,82). У Кожедуба она составила 0,51, а у разрекламированного немецкого аса Хартмана — 0,4. Другое достижение Гулаева останется незыблемым, видимо, навсегда: 42 победы подряд в 42 боях. По свидетельствам сослуживцев, фактических побед у него значительно больше, но он «раздарил» их семейным товарищам, дети которых голодали в тылу: ведь за сбитые самолёты врага тогда неплохо платили. Приземлившись после результативного боя, он порой говорил: «Запишите сбитого фашиста на счёт моего ведомого, это он его уничтожил».

Родился Н.Д. Гулаев в 1918 году в станице Аксайской под Ростовом, работал слесарем на одном из ростовских заводов, учился в аэроклубе, перед войной окончил Сталинградское авиационное училище.

Первый же его боевой вылет 3 августа 1942 года под Сталинградом был нестандартным. Вылетев без приказа (его подначил на это механик), Гулаев в ночном бою с первой же атаки без помощи прожекторов сбил бомбардировщик «Хе-111». Прибывший на аэродром генерал сказал: «За то, что вылетел самовольно, объявляю выговор, а за то, что сбил вражеский самолёт, повышаю в звании и представляю к награде». Примерно на таких контрастах продолжалась и его дальнейшая фронтовая биография.

Лётчик-истребитель старший лейтенант Н.Д. Гулаев особенно отличился в боях на Курской дуге в районе Белгорода. Вот несколько эпизодов. В первой же схватке 14 мая 1943 года, отражая налёт на аэродром Грушка, он в одиночку вступил в бой с тремя бомбардировщиками «Ю-87», прикрываемыми четырьмя «Ме-109». Разогнав самолёт на малой высоте и приблизившись к ведущему бомбардировщику, с первой же очереди сбил его. Стрелок второго «Юнкерса» открыл огонь, но Гулаев сбил и его. Он пытался атаковать третий самолёт врага, но кончились патроны, и наш лётчик решился на таран. Левым крылом своего «Як-1» он ударил по правой плоскости «Юнкерса», и тот рассыпался на части. Неуправляемый истребитель Гулаева вошёл в штопор. Лётчику удалось выровнять самолет и посадить его у переднего края в расположении нашей стрелковой дивизии. Прибыв в полк, Гулаев на другом самолёте вновь вылетел на боевое задание.

В начале июля 1943 года четвёрка истребителей, ведомая Гулаевым, внезапно и смело атаковала группу из 100 (!) самолётов противника. Расстроив боевой порядок, сбив 4 бомбардировщика и 2 истребителя, все четверо благополучно вернулись на аэродром. В этот день звено Гулаева совершило несколько боевых вылетов и уничтожило 16 вражеских самолётов.

А 9 июля в районе Белгорода Гулаев совершил второй таран и смог приземлиться на парашюте.

Ровно через месяц, после краткого инструктажа, он впервые вылетел на «Аэрокобре» и уничтожил вражеский бомбардировщик, через два дня мощной очередью по кабине сбил «Ю-88», назавтра — двух «Ме-109», 29 октября — ещё одного «мессера», а закончил месяц, сбив модифицированный «Хе-111» с усиленным вооружением и бронированием. В составе 27-го авиаполка он в течение года добился выдающихся побед в воздушных боях. Трижды Гулаев одерживал по 4 победы в день, ещё дважды уничтожал по 3 самолёта, а в семи боях делал дубль. На его счету в числе 57 сбитых самолётов — 9 двухмоторных бомбардировщиков, 5 «рам» («Фокке-Вульф-189»), 15 пикировщиков «Юнкерс-87». Столь весомый расклад трофеев абсолютно не характерен для лётчиков фронтовой авиации, список побед которых составляли главным образом истребители. При этом надо помнить, что Гулаев почти никогда не находился в режиме «свободной охоты», позволявшей заметно увеличить счёт побед. В его задачу входило, как правило, прикрытие наземных целей: аэродромов, переправ и железнодорожных узлов.

28 сентября 1943 года старшему лейтенанту Н.Д. Гулаеву за 95 боевых вылетов, 13 лично и 5 в группе сбитых самолётов противника было присвоено звание Героя Советского Союза.

В начале 1944 года он стал командиром эскадрильи. В одном из боёв над рекой Прут Гулаев во главе 6 истребителей «P-39» атаковал 27 бомбардировщиков противника, шедших в сопровождении 8 истребителей. За 4 минуты было уничтожено 11 вражеских машин, из них 5 — лично им!

30 мая над Скулянами Гулаев сбил 4 самолёта за один день. «Ю-87» и «Ме-109» он уничтожил в одной атаке своим фирменным приёмом: после смертоносной очереди по «Юнкерсу» резко развернув «кобру» навстречу атакующему его истребителю. Сам был серьёзно ранен в правую руку. Сконцентрировав все силы и волю, лётчик сумел привести истребитель на аэродром, зарулил на стоянку и потерял сознание. Пришёл в себя только в госпитале, после операции. 1 июля 1944 года гвардии капитан Н.Д. Гулаев удостоился звания дважды Героя Советского союза за 125 боевых вылетов, 42 воздушных боя, в которых он сбил 42 самолета противника лично и 3 — в группе.


О второй Золотой Звезде Николай Дмитриевич узнал после очередного приземления из боевого вылета. Радостные однополчане потребовали обмытия награды: мол, спирт будет наш, а закуска с тебя. Но где же взять достойные деликатесы? Гулаев говорит: «Я хряка привезу». Оказывается, он видел с воздуха, где пасутся свиньи. Ас Гулаев подлетел к деревне, посадил самолёт между сараями, нашёл хозяйку, которая обрадовалась деньгам. Хряка погрузили в бомболюк, и самолёт чудом оторвался от земли: слишком уж мало места было между сарайчиками. В небе хряк начал вести себя неспокойно, самолет кренило то в одну сторону, то в другую, но штурмовик приземлился на родном аэродроме. Обмывали Золотую Звезду всем полком.

Однажды в очень непростом бою Гулаеву удалось сбить истребитель-разведчик, ежедневно круживший над нашими позициями. Выбросившегося с парашютом немецкого пилота доставили в штаб. Им оказался полковник, на кителе которого было четыре Железных Креста. На допросе тот сказал: «Я был во Франции, Италии. Везде мне везло, а тут, на русском фронте, оказался сбитым. Хотелось бы видеть того, кто это сделал...» Вызвали Гулаева. Немецкий ас ожидал увидеть великана, «русского медведя», а перед ним стоял молодой невысокий человек (у Гулаева было прозвище «Колобок»).

Командование ВВС летом 1944 года приняло решение об отзыве лучших асов с фронта, чтоб сохранить цвет нашей авиации и дать офицерам-героям возможность получить образование в Военно-воздушной академии. Когда Гулаев понял, что его рапорты об оставлении в действующей армии бесполезны, то попросил дать ему три дня на последние боевые вылеты. И три дня подряд — 10, 11, 12 августа — методично сбивал по «Фокке-Вульфу».

По сравнению с публичной славой Кожедуба и Покрышкина вокруг Гулаева, можно сказать, стояла тишина. Помимо элементарной зависти к герою было ещё одно обстоятельство, способствовавшее прижизненному его забвению. В 1944 году его представили к третьей Золотой Звезде Героя Советского Союза. В «Известиях» был опубликован Указ, и Гулаев с другими награждаемыми прибыл в Москву. За день до церемонии он зашёл в ресторан гостиницы «Москва» позднее своих товарищей, и места для него не оказалось. Там уже восседали представители военной делегации Румынии, длительное время воевавшей на стороне Гитлера. Услышав от администратора, что «вам места пока нет», Гулаев вспылил: «Как это нет? Моим врагам есть, а Герою Советского Союза — нет?!..» Смолчали бы новоиспечённые союзники, глядишь — всё бы и обошлось. Но кто-то из них на отчётливом русском бросил оскорбительную для героя фразу. И тут же от сильного удара отлетел в угол фойе. На шум прибежали товарищи, открылась пальба, зазвенели люстры, за «пресмыкательство» досталось от лётчиков и администрации ресторана. О международном скандале доложили Сталину. Резюме вождя было таким: «Немедленно отправить в часть. И пусть молит Бога, что так легко отделался. Храбрый какой, устраивает международные разборки у ворот Кремля». Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении был аннулирован.

После войны Николай Дмитриевич одним из первых освоил управление реактивным самолётом. В 1950 году он окончил академию имени Жуковского, а в 1960 году — Военную академию Генерального штаба. Служил на командных должностях в войсках ПВО страны, в том числе командовал Ржевским корпусом, а затем, уже в звании генерал-полковника авиации, был командующим 10-й армией ПВО в Архангельске.

Гулаев хорошо знал Владимира Высоцкого, тот по приглашению командующего выступал в 1968 году в армейском Доме офицеров в Архангельске, что очень не одобрили большие люди в партийной власти. Есть версия, что свои знаменитые песни «Смерть истребителя (Я — Як-истребитель…)» и «Песня лётчика (Их — восемь, нас — двое…)» Высоцкий написал после встреч и разговоров с истребителем-асом Гулаевым.

На Севере произошел ещё один скандальный случай, повлиявший на карьеру Николая Дмитриевича. Норвежские погранслужбы нажаловались на Гулаева, что он якобы охотился на белых медведей на их территории, используя боевые вертолёты. После этой кляузы Гулаев был переведён в Москву на штабную работу, затем отправлен в отставку, очень переживал по этому поводу и прожил после этого довольно недолго.

Бронзовый бюст героя установлен на его родине в городе Аксае, мемориальные доски — в Ростове-на-Дону, Ярославле и Архангельске. Настало время увековечить память о дважды Герое Советского Союза Николае Дмитриевиче Гулаеве и в городе воинской славы Ржеве, где он командовал 32-м корпусом ПВО.

26 февраля 2018 года исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Дмитриевича Гулаева, прославленного летчика-истребителя, дважды Героя Советского Союза, третьего из советских асов по количеству лично сбитых самолетов в годы Великой Отечественной войны. На его счету было 55, по другим данным, 57 личных побед, и еще 5 побед в группе. Так получилось, что о Гулаеве сегодня знают гораздо меньше, чем о двух других знаменитых советских летчиках-истребителях: Иване Кожедубе и Александре Покрышкине.

И если по количеству лично сбитых самолетов Николай Гулаев уступал некоторым советским асам, то по своей эффективности - соотношению числа сбитых самолетов врага на количество проведенных воздушных боев, - он был лучшим летчиком-истребителем Второй мировой войны среди всех воющих стран. По подсчетам исследователей, у Ивана Кожедуба этот показатель эффективности составлял 0,5, у знаменитого немецкого аса Эрика Хартмана - 0,4, тогда как у Гулаева - 0,8. Почти каждый его воздушный бой завершался сбитым самолетом врага. Николай Гулаев был сверхрезультативным советским асом. Трижды в течение одного дня ему удавалось сбить сразу 4 самолета противника, дважды - по 3 самолета и 7 раз - по две вражеских машины за день.

Будущий летчик-ас Николай Гулаев родился 26 февраля 1918 года в станице Аксайская (сегодня это город Аксай в Ростовской области) в семье простых рабочих, по национальности русский. Окончив 7 классов неполной средней школы и школы ФЗУ (фабрично-заводского ученичества), Гулаев некоторое время работал слесарем на заводе в Ростове. Тогда же, как и многие советские юноши, Николай Гулаев проникся любовью к небу, днем он трудился на предприятии, а вечерами посещал занятия в аэроклубе. Во многом эти занятия и предопределили его дальнейшую судьбу.

В 1938 году Гулаева призвали в РККА, при этом занятия в аэроклубе помогли ему в армии. Его отправили для дальнейшего обучения в Сталинградское авиационное училище, которое он успешно окончил в 1940 году. Великую Отечественную войну будущий летчик-ас встретил в составе авиации ПВО. Полк, в котором служил Гулаев, обеспечивал защиту промышленного объекта, расположенного далеко от линии фронта, поэтому его боевой дебют был отложен до августа 1942 года.

Первая звездочка на борту истребителя Гулаева появилась 3 августа 1942 года. Свой первый самолет он сбил в небе под Сталинградом. Уже первый его боевой вылет был необычным. Летчик, не имевший на тот момент времени допуска к совершению полетов в темное время суток, самовольно поднял свой истребитель в ночное небо, где сбил немецкий бомбардировщик Heinkel-111. В первом же бою в нестандартных для себя условиях и без помощи прожекторов он сбил вражеский самолет. За самовольный вылет молодого офицера «наградили» выговором, но также представили к награде, а затем повысили в звании.

Особенно отличился летчик-истребитель Николай Гулаев во время боев в районе Курской дуги возле Белгорода. Здесь произошло сразу несколько сверхудачных боев с его участием. В первой же схватке на этом направлении 14 мая 1943 года, отражая налет противника на аэродром Грушка, Гулаев в одиночку вступил в бой с тремя пикирующими бомбардировщиками Ju-87, которых прикрывали 4 истребителя Me-109. Советский ас приблизился к ведущему бомбардировщику на малой высоте и первой же очередью сбил его, стрелок второго бомбардировщика успел открыть огонь, но Гулаев сбил и его. После этого он пытался атаковать третий «Юнкерс», но у него закончились патроны, поэтому он решился на таран врага. Левым крылом своего истребителя «Як-1» Гулаев ударил по правой плоскости Ju-87, после чего тот рассыпался на части. От удара Як-1 вошел в штопор, летчику удалось вернуть машине управляемость у самой земли и посадить самолет возле переднего края в расположении нашей стрелковой дивизии. Прибыв в полк с вылета, в котором было сбито три бомбардировщика, Николай Гулаев вновь вылетел на боевое задание, но уже на другом самолете. За этот свой подвиг он был награжден орденом «Красного Знамени».


Николай Гулаев в январе 1944 года в своей «Аэрокобре»


В начале июля 1943 года четверка истребителей, ведомая Николаем Гулаевым, провела внезапную и очень смелую атаку на большую группу самолетов противника, в которой было до 100 машин. Расстроив боевые порядки врага, летчики-истребители смогли сбить 4 бомбардировщика и 2 истребителя, после чего все четверо благополучно вернулись на свой аэродром. В тот же день звено Гулаева совершило еще несколько боевых вылетов, сбив в общей сложности 16 самолетов противника.

Уже 9 июля 1943 года Николай Гулаев совершает свой второй воздушный таран в районе Белгорода. После этого ему пришлось покидать свой самолет на парашюте. Июль 1943 года оказался крайне продуктивным для Гулаева. В его летной книжке за этот месяц была зафиксирована следующая информация: 5 июля - 6 боевых вылетов, 4 победы, 6 июля - сбит «Фокке-Вульф 190», 7 июля - в составе группы сбито 3 самолета противника, 8 июля - сбит «Ме-109», 12 июля - сбиты два бомбардировщика «Ю-87».

Спустя месяц он переучивается на новый для себя истребитель «Аэрокобру» и в первом же полете сбивает немецкий бомбардировщик, а буквально через два дня еще один бомбовоз - Ju-88. Уже тогда можно было говорить о том, что список его побед не характерен для большинства летчиков фронтовой авиации, список побед которых состоял главным образом из истребителей врага. При этом стоит помнить и о том, что Николай Гулаев практически никогда не находился в режиме так называемой «свободной охоты», которая при должном мастерстве летчиков, а мастерство у Гулаева, безусловно, присутствовало в избытке, позволяло существенно увеличить счет воздушных побед. Боевые задачи Гулаева главным образом заключались в прикрытии наземных целей: аэродромов, железнодорожных узлов, переправ.

Уже 28 сентября 1943 года старшему лейтенанту Николаю Дмитриевичу Гулаеву заместителю командира 27-го истребительного авиационного полка (205-я истребительная авиадивизия) было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». К тому моменту он уже совершил 95 боевых вылетов и лично сбил 13 самолетов противника и еще 5 машин в группе.


Николай Гулаев в кабине своей «Аэрокобры»


В начале 1944 года Гулаев уже командует эскадрильей. Вместе со своими летчиками он принимает участие в боях по освобождению Правобережной Украины. Весной 1944 года он проводит свой самый результативный воздушный бой. В небе над Румынией над рекой Прут Николай Гулаев во главе шестерки истребителей P-39 «Аэрокобра» атакует большую группу бомбардировщиков противника - 27 машин, шедших в сопровождении 8 истребителей. За четыре минуты боя советские летчики сбили 11 самолетов противника, из них 5 лично сбил Николай Гулаев.

30 мая 1944 года над Скулянами Николай сбивает 4 самолета противника за один день, при этом бомбардировщик «Ю-87» и истребитель «Ме-109» он сбивает в одном бою. В этом же бою сам советский ас был тяжело ранен в правую руку. Сконцентрировав всю силу воли, он сумел довести истребитель до своего аэродрома, посадил машину, зарулил на стоянку и уже здесь потерял сознание. В себя герой пришел только в госпитале, где ему была сделана операция.

1 июля 1944 года гвардии капитан Николай Гулаев был удостоен второй звезды Героя Советского Союза. Об очередном награждении он узнал, вернувшись с боевого вылета. Боевую работу на фронте прославленный ас закончил в августе 1944 года, когда его, несмотря на протесты, отправили на учебу в академию. Это было желание руководства страны, которое хотело сохранить цвет нашей авиации, а также дать офицерам-героям возможность получить образование в Военно-воздушной академии. К тому моменту он уже успел лично сбить 55 вражеских самолетов в 69 воздушных боях, что позволило ему установить абсолютный рекорд боевой эффективности для летчика-истребителя. «Это был по-настоящему выдающийся летчик, - рассказывал журналистам РИА Новости историк авиации Николай Бодрихин. - К примеру, над двухмоторными самолетами он одержал больше побед, чем кто-либо другой. Тот же Кожедуб сбил только 5 таких самолетов, а на счету Гулаевы было более 10 «двухмоторников».

Несмотря на свои по-настоящему выдающиеся успехи в небе Николай Гулаев не сумел снискать той славы, которая досталась его именитым коллегам - двум советским асам - Ивану Кожедубу и Александру Покрышкину. Историки считают, что во многом причиной был непростой характер героя. Некоторые источники говорили о том, что Гулаев уже в 1944 году был присвоен к третьей звезде Героя Советского Союза, однако представление «завернули», так как летчик, якобы, устроил дебош в московском ресторане. Это не помешало летчику-герою в 1950 году окончить Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского, а в 1960 году - Военную академию Генерального штаба. При этом в послевоенные годы Гулаев одним из первых советских летчиков освоил управление реактивным истребителем.

После завершения Великой Отечественной войны Николай Гулаев в разное время командовал авиационной дивизией в Ярославле, а затем сумел дослужиться до командующего 10-й армией ПВО со штабом в Архангельске. Сослуживцы летчика-героя по 10-й армии ПВО вспоминали, что генерал не воспринимал свою жизнь на севере страны как ссылку и всегда целиком отдавался военной службе - объем возложенных на него задач был огромным. По воспоминаниям сослуживцев, среди офицеров его армии все-таки ходили слухи о том, что у Гулаева в Москве имелись высокопоставленные недоброжелатели. Он вполне мог стать главнокомандующим войсками ПВО, однако кто-то тормозил его продвижение по карьерной лестнице. Возможно, играли свою роль фронтовая прямолинейность Николая Гулаева и его нежелание пресмыкаться перед старшими по званию.

Полковник Георгий Мадлицкий бывший офицер штаба 10-й армии ПВО отмечал: «Гулаев имел высочайший авторитет, хотя не любил рассказывать о своих военных подвигах. С одной стороны он был очень требовательным и жестким офицером, который на дух не переносил в армии бездельников и разгильдяев. С другой стороны он с большим вниманием относился к людям, стараясь всеми способами помочь им, улучшить условия жизни и прохождения службы». «Только представьте себе, в 1968 году он лично пригласил в нашу «деревню» Владимира Высоцкого, который выступил в Доме офицеров, это было большое и запоминающееся событие», - вспоминает Георгий Мадлицкий.


Бюст героя Советского Союза Николая Гулаева в городе Аксай


Николай Гулаев командовал 10-й армией ПВО с 1966 по 1974 год, к этому моменту он был уже генерал-полковником. В 1974 году он был назначен на должность начальника управления боевой подготовки войск ПВО страны. Формально это можно было считать повышением, но фактически означало почетную отставку генерала. Этому событию предшествовал неприятный эпизод. В 1973 году норвежские экологи обратились в Москву, сообщив, что личный состав 10-й армии занимается браконьерством и отстреливает белых медведей. На самом деле, по словам Георгия Мадлицкого, Гулаев дал распоряжение отстреливать медведей при их приближении к частям после двух случаев нападения белых медведей на солдат. В результате Гулаева вызвали для разбора в Москву на парткомиссию, где генерал снова продемонстрировал свой характер, не сдержавшись и заявив: «Прошу встать тех, кто был на фронте». Поднялись единицы…».

В отставку генерал-полковник Николай Дмитриевич Гулаев вышел в 1979 году, жил в Москве. Скончался 27 сентября 1985 года в возрасте 67 лет. Сегодня на родине героя в городе Аксай есть улица его имени, также в Аксае установлен бюст героя. Не так давно на доме в Архангельске, в котором жил генерал-полковник, когда возглавлял 10-ю армию ПВО, ветераны данной армии установили мемориальную доску. Ежегодно 9 мая возле нее появляться живые цветы...

Источники информации:
https://ria.ru/defense_safety/20180226/1515171440.html
http://www.aif.ru/society/people/neistovyy_gulaev_..._letchika_vtoroy_mirovoy_voyny
http://gorodskoyportal.ru/news/russia/42611329/

Материалы из открытых источников